Как научиться останавливать кровотечения.

 Уверенна, что среди практических врачей найдутся те, кого заинтересует опыт остановки послеоперационных кровотечений "нетрадиционным способом" в режиме реального времени

 

Если их подсознание сможет "запомнить" вибрации кровотечения и кровоостанавливающие вибрации, а также научится быстро (в идеале – мгновенно) переходить из одного состояния в другое. На подсознательном уровне, то есть автоматически. 

 

На самом деле – это естественный способ, а нетрадиционным он выглядит в рамках "традиционной"(?!), фактически, искусственной, технологической медицины. Ритм кровотечения наиболее запоминающийся – его ни с чем не спутаешь; это – ритм "усыпления". Память о нем быстро закрепляется на подсознательном уровне, но не обязательно идентифицируется с неприятными внутренними ощущениями. Во всяком случае, у медработников. 

 

Кровоостанавливающий ритм (ритм физиологического покоя) отличается от ритма кровотечения, повышающимся тонусом. Он устойчивый, и с его помощью можно останавливать так называемое хирургическое кровотечение – из мелких сосудов – капилляров, паренхимы (ткани) внутренних органов, например почек, печени или поджелудочной железы, которое достаточно часто возникает после операции

 

А также кровотечений, появляющихся по причине нарушения свертываемости, вследствие развития ДВС-синдрома (синдрома диссеминированного внутри сосудистого свертывания). 

 

Капилляров в организме человека великое множество; их невозможно перевязать или ушить, чтобы прекратить кровотечение, как это делают хирурги с крупными сосудами. Например, когда имеется большая травматизация тканей, то часть капилляров забивается тромбами, а другая часть начинает сильно кровоточить, по причине истощения ферментов свертывания в кровеносных путях

 

Меры, которые применяются в этом случае, нередко малоэффективны, и могут даже усугубить состояние пациента. В частности, это касается назначения препаратов разжижающих кровь, вроде гепарина, которые приходится вводить  на фоне переливанием свежезамороженной плазмы или цельной крови. Что осуществляется для восстановления объема циркулирующей крови (ОЦК), в связи с ее потерей, с целью улучшения ее микроциркуляции и устранения ишемии тканей. 

 

В таких случаях, по причине гипоксии, допускается переливание только "теплой", свежецитратной крови – непосредственно от донора –  консервированная кровь только усиливает внутрисосудистое свертывание. Хотя, на практике это условие не соблюдается. Должны также предприниматься меры с целью предотвращения шока – который нередко приводит к смерти – и проведения антибактериальной и дезинтоксикационной терапии

 

Подобное вмешательство увеличивает риск появления побочных действий от всего комплекса лечения, которое в итоге может вылиться в астрономическую сумму, и ее вряд ли покроет обычная страховка. А если она не предусмотрена, как зачастую случается в моей стране, или сумма возмещения символическая… Это те случаи, когда метод отождествления (с пациентом) может быть спасениемОн способствует остановке кровотечений, практически на любой стадии, а также – быстрому восстановлению свертываемости, если судить по результатам. 

 

Но максимальный эффект достигается, в том случае, если начать работать с пациентом в самом начале – тогда развитие этого нарушения можно предотвратить, причем, очень быстро; или до появления необратимых изменений в организме – таким образом, можно сохранить больному не только жизнь, но и здоровье, помочь избежать осложнений

 

Это – интегральный или эволюционный способ оздоровления. Он является опытом, а не методом, следовательно, в этом случае, уместно говорить о его передаче другому человеку или группе людей. Но для этого необходима восприимчивость

 

Наиболее вероятно, что этот опыт могут "унаследовать" не самые авторитетные врачи, а может даже и не врачи, а студенты-медики или мед. братья, у которых еще не успели сформироваться комплексы, на основе существующих стереотипов. Такие чаще встречаются среди начинающих врачей, и очень редко – среди ветеранов. Когда я смотрела на руки некоторых некоторых из них, мне казалось, что это мои руки осуществляют манипуляции. Работать с ними было комфортно, и результаты были убедительными.

 

С другими же подобное отождествление было невозможно. Они вдруг начинали раздражаться; мое присутствие их просто бесило. При этом меня не раз выгоняли из палаты по надуманным причинам. Впрочем, несколько позже, такие врачи старались поскорее покинуть больничную палату, оставляя меня наедине с пациентом. Это проявление невосприимчивости на бессознательном уровне, которое сочеталось с заинтересованностью в результате. 

 

Еще во время обучения на курсах массажа, я обратила внимание, что в присутствии преподавателя этих курсов, кандидата медицинских наук, иногда мои руки ощущали сильную вибрацию,  словно в них ввинчивалась стружка. (Кстати, об этих своих качествах он знал, но предпочитал помалкивать о них в среде своих коллег). А в присутствии одной из курсанток, в мои руки словно впивались тысячи иголок. 

 

Это были для меня новые ощущения, которые иногда забивали мои собственные, не особо выраженные – в виде комфортного или интенсивного тепла, а также легкой прохлады. Происходило это во время массажа, который мы делали друг другу.

 

Более того, эти ощущения передавались «пациентам», и большинство из них могло охарактеризовать их. Но это все теория. В действительности, ощущения в руках или в теле, не являются показателями эффективности. Руки являются инструментами, к которым мы привыкли; они способны передавать и использовать только часть нашей внутренней силы. 

 

Нам необходимо научиться включать сознание, которое находится везде. И с помощью нашей ограниченной внутренней силы, научиться привлекать огромную внешнюю исцеляющую силу, отождествляться с ней, пропуская ее через себя, передавать пациенту. Однако на пути реализации мы неизбежно столкнемся с противодействующей силой, на сознательном и бессознательном уровне.

 

Такую силу в здравоохранении представляют стереотипы. Это – девятый вал инерции. Медицинские стереотипы не менее живучи, чем религиозные догматы, к тому же, их «хранители» успели похоронить не одну реформу в здра­во­охра­нении, вместе с социальной медициной, и в процессе «эволюции» выработали «устойчивость к изменениям». Я сама испытала на себе противодействующую силу стереотипов, в частности, на физическом уровне. 

 

Наиболее частое ее проявление – противная нервная дрожь, во всем теле, как бы, исходящая изнутри организма, приливы жара, но чаще всего, раздражение. Появлялись эти ощущения и эмоции вначале, всякий раз, когда я стремилась помочь больным нашего отделения не принятыми в медицине методами.

 

Или начинала «обкатывать» новую словесную формулуИногда возникал немотивированный страх. Это продолжалось до тех пор, пока я не адаптировалась к этому состоянию, и перестала оглядываться на врачей и их методы. 

 

Опыт остановки кровотечений имеет практическую ценность в быту, в частности,  в экстремальных условиях. 

 
Случай из жизни. 
 
Однажды в троллейбусе на выходе, мальчику младшего школьного возраста рассекло лоб дверью. Мы с ним вышли одновременно на остановке. Лицо мальчика было залито кровью, и он громко плакал от боли и страха. Я немедленно зажала пальцами его рану. 
 
В это время люди вокруг нас кричали и наперебой предлагали мне вату, бинты, салфетки. Кто-то вызвал скорую помощь. У меня тогда возникло странное ощущение, словно я стою внутри стеклянного аквариума и безучастно наблюдаю за эмоциями окружающих. 
 
И принять их помощь не могу. Это состояние длилось не дольше пяти минут. За это время кровотечение остановилось, рана буквально склеилась. Я измазала только кончики пальцев. 
 
Могу с уверенностью сказать, что в случаях наружных и внутренних ран, даже обширных – если не затрагиваются крупные вены и артерии – остановить кровотечение не представляет труда. Происходит это быстро, надежно и автоматично; при этом успех практически стопроцентный. Если пострадавший не отталкивал меня от себя, по причине недостаточной восприимчивости, или меня, в буквальном смысле, не хватали за руки его родственники или несознательные медработники. 
 
 
Но вот что удивительно – по отношению к себе самой, процесс остановки кровотечений вследствие порезов выглядит менее убедительным. С огорчением должна признаться: останавливать кровотечение у себя таким же способом мне, к сожалению, пока не удается. Так же, как и маточные кровотечения у других женщин, вызванные гормональными нарушениями. Хотя гемодинамика организма при этом стабилизируется. 
 
 
Впрочем, в последнем случае, все понятно. Это – длительно готовившийся физиологический процесс, который сбился, стал патологическим. И нужно время, или хирургическое вмешательство врача – гинеколога, чтобы очистить полость матки и остановить кровотечение, в данном случае. 
 
 
На основании собственного опыта могу сказать, что научиться останавливать кровотечение, в первую очередь, послеоперационное – из мелких сосудов и травмированной паренхимы внутренних органов вполне реально, в частности, с помощью наложения рук. И осуществлять подобные действия могли бы врачи-реаниматологи, а также хирурги, как наиболее заинтересованные лица. 
 
 
Но для этого нужно преодолеть  психологический барьер, в виде неуверенности, сомнения и ощущения "невозможности". И еще – поверить в то, что это могут сделать именно они, здесь и сейчас. По другому – никак… 
 
 
Хочу поделиться еще одним наблюдением с читателями, в частности, медработниками. Многие из нас не раз замечали, что когда наши желания добиться какой-то цели усиливались, складывалось впечатление что желаемая цель, в этот момент, начинала от нас удаляться со скоростью, пропорциональной нашим усилиям по ее достижению. 
 
 
Хотя бывало и так, что впоследствии мы обнаруживали, что это ложная и вредная цель, от которой необходимо немедленно отказаться. Но это частный случай. Когда со мной такое происходило, я старалась на некоторое время забыть о своих желаниях. После чего, спустя какое-то время, это желание напоминало о себе. И я обнаруживала, что моя прежняя цель приблизилась ко мне вплотную, появились условия для ее достижения. 
 
 
Что-то похожее происходило со мной во время работы в отделении реанимации и интенсивной терапии, когда то, что я делала не находило понимания и поддержки у коллектива отделения – меня даже пытались обвинить в несанкционированных действиях. 
 
 
"Чего вы добиваетесь? Вам больше всех надо?!" – раздражались врачи, которые воспринимали мое вмешательство в лечебный процесс (на моем уровне), как вызов системе и им самим. После чего я решила "не дразнить быка", то есть не проявлять инициативу, а просто безучастно наблюдала за ситуацией. Хотя очень больно было видеть истекающих кровью пациентов, в терминальном состоянии, а также знать, что их можно было бы спасти вмешательством с самого начала. 
 
 
Длилось эта моя "отстраненность" несколько месяцев. Со временем я даже стала забывать о своих возможностях, но вскоре о них мне ненавязчиво напомнили врачи, которые фактически санкционировали мои действия. И только после этого появились убедительные результаты
 
 
В моем участии врачи были заинтересованы в условиях форс-мажора, когда обычные способы не помогали, и лечение пациентов затягивалось, на фоне стремительного ухудшения общего состояния, вплоть до терминального состояния. Вскоре выяснилось, что новые возможности являются универсальными, то есть дают такой же результат, также в отношении устранения других послеоперационных осложнений, и не только их. 
 
 
Это явление имеет объяснение: должно прийти "наше время" и созреть условия для реализации "новых возможностей" – ведь мы работаем в команде и по правилам Системы. Только в таких условиях можно добиться настоящих, долговременных и массовых результатов. Но для этого, мы должны адаптироваться к коллективу, а коллектив – к нам. 
 
 
После чего он сможет "принять" наши "нестандартные" способности и возможностиИ в тот момент, когда мы почувствуем моральную поддержку коллектива – пусть просто молчаливую – у нас может появиться возможность бросить вызов Системе, не нарушая ее правил, объединив свою внутреннюю силу с коллективной, бессознательно
 
 
Результат, в таких случаях, может превзойти все ожидания врачей, потому, что он достигнут коллективными командными усилиями. И этот результат очевиденПосле чего, вряд ли кто из практических врачей и, особенно, хирургов, захочет высказаться против того, что вы вмешиваетесь в лечебный процесс. Тем более, что они сами окажутся в него втянуты, на своем уровне и по своей воле, хотя и бессознательно. Только в таких условиях, они почувствуют свою причастность к результатам. 
 
 
Поэтому, обвинить вас в том, что вы делаете это не принятым в медицине способом, находясь в должности санитара, вряд-ли кто-то посмеет. Во всяком случае, вслух. Ну, какой нибудь ортодокс может заявить, что это не по правилам, и напоминает гипноз, внушение или что-то еще. 
 
 
Но, по отношению к послеоперационным кровотечениям, подобное предположение является несерьезным, и даже абсурдным. Если же вы врач, то по такому поводу никто высказываться не станет, поскольку, у вас для этого есть все полномочия. Кстати, опыт остановки кровотечений, может проявиться неожиданно, если внутренне вы его "запрограммировали".
 
 
Скорее всего это может случиться в экстремальной ситуации. Именно в таких условиях он появился у меня, и сразу же закрепился, хотя последнее может произойти не сразу, а спустя некоторое время. Главное, чтобы вы не забыли о существовании такой возможности, и не отказались от ее реализации. Но есть один нюанс: за здоровье и жизнь пациента в послеоперационном периоде отвечает хирург, он же получает вознаграждение за свой труд. 
 
Короче говоря, для подобных действий нужна мотивация….  

Написать комментарий

Как восстановить здоровье без затрат : Добро пожаловать! !

Авторизация

Забыли пароль?

Регистрация